Без сирот. Почему профессиональная приемная семья лучше детского дома

Почему профессиональная приемная семья лучше детского домаФото автора Victoria Borodinova: Pexels

Автор статьи: Ольга Алленова
Ссылка на источник: kommersant.ru

После начала пандемии правительство признало проживание детей в сиротских учреждениях опасным для их здоровья. Это может стать поводом для настоящей реформы, в результате которой сиротские учреждения будут расформированы, а институт приемной семьи укрепится. Спецкорреспондент “Ъ” Ольга Алленова побывала в Вологде, где появилась альтернатива детским домам, и выяснила, в чем ее преимущества.

«Нет злости у них на своих родителей»

Восьмилетняя Яна садится на шпагат в гостиной, где мы пьем чай. Она только что вернулась из цирковой студии и показывает приемной матери свои достижения.

Мария Труфанова хвалит дочь, и мы идем смотреть большой дом. Отойдя подальше от гостиной, Мария говорит: «У Яны есть кровная мама. Яна и туда хочет вернуться, и отсюда уходить не хочет, мечется».

Яна родилась в Грязовецком районе Вологодской области, там и сейчас живет ее мать — не пьющая, но плохо приспособленная к жизни женщина. Она родила семерых детей: двое из них живут в Италии в приемных семьях, трое — в российских приемных семьях, а оставшиеся двое растут с ней.

«Ее мать не работала, и поэтому детей забирали,— рассказывает Мария,— а ведь таких у нас треть страны».

Яне было четыре года, когда ее забрали из семьи в приют, а вскоре поместили в приемную семью. Через два года семья от нее отказалась, и девочка снова вернулась в приют, а оттуда — к новым родителям. Но и вторая семья не справилась и практически сразу вернула девочку в приют. После этого Яна попала к Труфановым.

Мать Яны полтора года назад устроилась на работу дояркой и сейчас восстанавливается в родительских правах.

Мария знает, что, если это произойдет, Яна вернется в Грязовецкий район.

Мы, конечно, к Яне привыкли, но, если для ребенка так лучше, мы поддержим и Яну, и ее маму»,— говорит она.

В семье Труфановых сегодня воспитываются семь детей.

Десятилетняя Лена тоже из Грязовецкого района. Четыре года назад там закрыли приют, и теперь детей, изъятых из семей, сразу раздают в приемные семьи — кого-то на короткое время, кого-то надолго.

«Лену нам привезли в шесть лет,— вспоминает Мария.— У нее была невнятная речь, она писала в постель. В девять лет перестала писаться. У нее долгое время была обида на меня: «Зачем ты меня забрала из этой большой машины? Меня бы к маме вернули». До этого она по полгода жила в приюте, но мама вроде как исправлялась — и Лену ей возвращали. Мама пьющая, так что эта карусель не прекращалась… А тут приют закрыли, Лену посадили в машину и привезли к нам».

Первые годы Лена очень хотела вернуться к маме. Но постепенно стала привыкать.

Сейчас девочка учится в четвертом классе общеобразовательной школы.

Семилетняя Олеся и девятилетний Ваня — сестра и брат. Олесе был год, когда она попала в эту семью, а Ване — три. У их кровных родителей были проблемы с алкоголем. «У Вани нет умственной отсталости, он учится в коррекционном классе общеобразовательной школы,— рассказывает Мария.— Но сейчас школа выводит всех, кто не потянет ОГЭ и ЕГЭ, в коррекционные школы. И Ваню, скорее всего, со временем туда переведут».

Пятнадцатилетняя Полина тоже пережила изъятие из кровной семьи, устройство в приемную и через год — возврат в приют. Труфановы поехали в Белозерск на день открытых дверей в детском доме и вернулись оттуда с Полиной.

Шестнадцатилетние Кирилл и Леша не родственники, но в эту семью попали вдвоем, как братья.

Мама Кирилла имеет инвалидность, родительских прав не лишена, но ограничена в них. Ему было шесть лет, когда бабушка отвела его в приют. До 15 лет он прожил в учреждении. Потом его увидели Труфановы и решили забрать.

В детском доме у Кирилла был друг Леша, и без него мальчик уходить не хотел. Так оба и попали в одну семью.

Уже после этого приемные родители узнали, что Леша состоял на учете в комиссии по делам несовершеннолетних: вместе с уличной компанией украл бутылку вина в магазине, страдал токсикоманией. Родители мальчика злоупотребляли алкоголем, вели асоциальный образ жизни. Травма, пережитая им в детстве, мешала ему жить и развиваться. Свои поступки Леша объяснял слабоволием: «Я просто не могу сказать «нет» друзьям».

Труфановы отдали Лешу заниматься теннисом, вся семья работала с психологом, помогая подростку корректировать поведение, и сейчас Мария считает, что он «выправился». «Его, конечно, надо еще воспитывать, учить жить самостоятельно, нести ответственность за себя, но он стал совершенно другим человеком»,— говорит приемная мать.

Антон появился в семье Труфановых, когда ему было 17 лет. От него тоже отказалась приемная семья, но возвращения в детский дом удалось избежать — перехватили Мария и ее муж Михаил. Когда Антону исполнилось 18 лет, он поступил в колледж и поселился в общежитии, но постоянно приходит в гости к Труфановым, часто остается у них ночевать. Недавно он пошел в органы опеки и написал заявление, в котором отказался от алиментов, которые задолжала ему его кровная мать.

«Долг по алиментам ей простил,— уточняет Мария.— Благородный он мальчик. Нет злости у них на своих родителей».

«В приемных семьях часто не хватает поддержки — и детям, и родителям»

Труфановы были обычной семьей — растили двух кровных сыновей, мечтали о дочке, а потом решили мечту осуществить и взяли в семью сироту Аллу. Сейчас девушке уже 24 года. Когда Алла и сыновья выросли, Мария с мужем забрали Ваню и Олесю. Жили в Грязовецком районе в небольшом доме, переезжать не собирались. В 2015 году в Грязовецком районе закрыли приют, а в семье появилась шестилетняя Лена. Тогда же Труфановы узнали о благотворительной организации «Детская деревня — SOS». Одна из таких «Детских деревень» была в Вологде. В этом коттеджном поселке в черте города как раз освободился дом, и любая приемная семья могла поучаствовать в конкурсе, объявленном «Детской деревней — SOS Вологда».

«Я посмотрела, какие там условия, и ахнула,— вспоминает Мария.— Репетиторы для детей, помощник для семьи, большой коттедж».

Конкурс они выиграли и заселились в коттедж в 2016 году. «Зашли мы в дом, два этажа, куча комнат, восемь кроватей для детей,— с улыбкой вспоминает Мария.— Я говорю мужу: «Ну теперь на каждую кровать надо кого-то положить». Тут мы и решили Кирилла забрать — давно про него знали, давно хотели забрать, но некуда было. А с Кириллом и Лешу, а потом Яну и других ребят».

Каждый день к семи часам утра к Труфановым приходит помощница Ирина Зорина. Она проводит в семье четыре часа, в это время Мария может заняться своими делами — пойти в парикмахерскую, выпить кофе с подругой. Еще Ирина занимается содействием в медицинском обслуживании детей — может отвезти их в поликлинику, следит за тем, как выполняются назначения врачей. В «Детской деревне — SOS Вологда» работают пять таких помощниц — их называют SOS-тетями. Они помогают семьям в коттеджном поселке, а еще ведут кружки для приемных детей из поселка и города. Одна из помощниц, 73-летняя Фаина Вячеславовна, педагог с большим стажем работы, ведет кружок библиотерапии, другая — сказкотерапию. Еще одна помощница, Светлана Асланян, работает в «Детской деревне — SOS» на полную ставку — у нее две семьи, в каждой из них она проводит ежедневно четыре часа.

«Очень она мне помогает,— говорит о Светлане приемная мать Ольга Гузанова.— Она может ребенка в сад отвезти, помочь с глажкой белья, еще она любит шить и часто помогает с ремонтом детской одежды».

«Четверо детей в нашей семье носят очки, Светлана Павловна водила их в поликлинику и полностью решила проблему с очками. У нас теплые отношения, она мне как сестра»,— рассказывает Ольга.

В «Детских деревнях — SOS» есть особое положение о помощниках, которое регулирует деятельность таких сотрудников. «Обычно это женщины в возрасте, которые уже на пенсии, но не хотят сидеть дома,— рассказывает директор «Детской деревни — SOS Вологда» Ольга Черствая.— Они детям — как бабушки. В их обязанности входит помощь в уходе за детьми, помощь по дому. В приемных семьях часто не хватает такой поддержки — и детям, и родителям».

Ольга Гузанова воспитывает сейчас девять детей. Много лет она работала учителем начальных классов в Грязовецком районе, жила одна.

Читать полностью

Оставьте первый комментарий для "Без сирот. Почему профессиональная приемная семья лучше детского дома"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Instagram
VK
OK